священномученика Кирилла (Смирнова,1937), митрополит Казанский

Память 20 ноября, в Соборах новомучеников и исповедников Церкви Русской, новомучеников и исповедников Казахстанских, в Соборах Воронежских, Липецких и Санкт-Петербургских святых и Собор отцов Поместного Собора Церкви Русской 1917-1918

Узы и события на Вятке

• в январе 1923 сослан в Коми (Зырян) АО, г. Усть-Сысольск (ныне Сыктывкар), с. Усть-Кулом, но ссылку отбывал в Вятская губерния г. Котельнич.
• Арестован в Вятке при ГООГПУ (в ссылке, которую Владыка отбывал в г.Котельниче) 21 декабря 1926. 
• По завещательному распоряжению Святейшего Патриарха Тихона от 7 января 1925г.
  назначен первым кандидатом на должность Местоблюстителя Патриаршего Престола.
  В апреле 1925г., находясь в ссылке в Зырянском крае, должность  Местоблюстителя воспринять не смог. По завещательному распоряжению Местоблюстителя Патриаршего Престола митрополита Крутицкого Петра (Полянского) назначен первым кандидатом на должность Местоблюстителя Патриаршего Престола. Осенью 1926г. по решению митрополита Сергия (Страгородского) с окружающими его епископами поставлен одним из трех кандидатов на тайных выборах Патриарха. К ноябрю 1926г. под актом избрания митрополита Кирилла Патриархом были собраны подписи 72 епископов.
• Приговор 3 года высылки в Сибирь через ПП ОГПУ. Групповое дело «дело митрополита Кирилла (Смирнова) и прот.Александра Агафонникова, Вятская губ., 1927г.»
• Из заключения ВятГООГПУ: «1927 года, февраля 22-го дня, Уполномоченный 1-го
  Спецотделения Вятгуботдела ОГПУ ОПАЛЕВ, рассмотрев следственное дело за N 66/5
  гр-нах: 1) Смирнове Константине Илларионовиче (митрополите Кирилле) и АГАФОННИКОВЕ
  Александре Владимировиче, обвиняемых первого в преступлениях, предусмотренных
  ст.58 п.6 УК (н.ред.) и второго по ст.ст.58 п.6 и 169 ч.1 У.К. (н.ред.) — НАШЕЛ:
  Гражданин СМИРНОВ, находясь в Коми-области в 1926 году и позднее в Вятской
  губернии, сносился с церковными деятелями в целях консультации по церковным делам
  и оказания на них влияния, а в самое последнее время связался с группой
  черносотенного епископата, поставившей задачей придать церкви характер
  антисоветской организации.
  Эту последнюю группу гр-н Смирнов намеревался возглавить, призвав к церковной
  деятельности, и проводить ее антисоветскую программу в жизнь…
  Принимая во внимание вышеизложенное ПОЛАГАЛ БЫ: следственное дело за N 66/5 …
  передать 6-му отделению СООГПУ — на распоряжение.»
  Следователь 6-го отделения СООГПУ Казанский А.В. закончил следственное дело
  N 44361 20 марта 1927г. Из постановления по этому делу: «Группа черносотенных
  церковников, проходящих по следственному делу N 39960, во главе с митрополитом
  СТРАГОРОДСКИМ Сергием, Патриаршим местоблюстителем, решила придать церкви
  окончательно характер определенной антисоветской организации и с этой целью
  возглавить ее Патриархом, произведя выборы его нелегально и наметив в качестве
  кандидата в таковые наиболее антисоветски настроенное лицо.
  Группа приступила к очень конспиративно обставленным выборам, причем голосование
  закрытыми пакетами производилось только среди епископата; выработала специальное
  «обращение православной церкви к Совправительству», прямо контрреволюционного
  и угрожающего характера. Эта декларация должна была быть выпущена от имени нового
  Патриарха за его подписью.
  В качестве наиболее желаемого кандидата группа наметила именно СМИРНОВА
  Константина Илларионовича (митрополита Кирилла), наиболее черносотенного и
  активного контрреволюционного церковника, с 1919г. по настоящее время с несколькими
  перерывами подвергавшегося репрессиям за активную антисоветскую деятельность, с
  которым и снеслась по этому поводу.
  СМИРНОВ в это время для окончания отбытия адм. высылки был переведен в
  г.Котельнич, где близко сошелся с местным священником АГАФОННИКОВЫМ…
  Кирилл и АГАФОННИКОВ, первый лично, второй письменно — получили сведения от уже
  упоминавшейся группировки о назначении Патриархом Кирилла…
  Он же получил для Кирилла указание, что «ссыльные и пострадавшие за веру епископы
  против того, чтобы сколько-нибудь легализоваться», т.е. иначе говоря — решили
  продолжать вести церковную политику в антисоветском духе. Это являлось как бы
  предисловием к подписанию Кириллом уже упоминавшейся антисоветской декларации.
  Немедленно у Кирилла начались приемы, как у Патриарха, причем обставлялись они
  также крайне конспиративно, двери запирались и беседы велись шопотом.
  Посещение церковников приняло повальный характер — приходило к нему до 5
  человек зараз.
  На основании изложенного СМИРНОВ и АГАФОННИКОВ были арестованы вместе с
  арестом черносотенной группировки церковников.
  Настоящее дело, ввиду законченности его следствием, полагаю не присоединять к
  делу N 36960, следствие по которому еще продолжается.
  Виновность АГАФОННИКОВА и СМИРНОВА полагаю считать доказанной.»

Краткая биография

В миру Смирнов Константин Иларионович, родился в семье псаломщика 26 апреля 1863 года в городе Кронштадте Санкт-Петербургской губернии.

В 1887 году окончил Санкт-Петербургскую духовную академию со степенью кандидата богословия.

21 ноября 1887 года он был рукоположен в сан священника и определён к Воскресенской церкви Общества трезвости в Санкт-Петербурге, одновременно исполняя обязанности законоучителя Елисаветпольской гимназии и 2-й гимназии Санкт-Петербурга.

6 августа 1904 года состоялась хиротония архимандрита Кирилла во епископа Гдовского, викария Санкт-Петербургской епархии. Желая, чтобы народ полнее участвовал в богослужении, Владыка ввёл всенародное пение за богослужением в Александро-Невской Лавре.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский перед смертью просил, чтобы его отпевал молодой епископ Кирилл, которого он знал по служению его в Кронштадте. Затем владыка Кирилл отпевал и супругу святого праведного Иоанна, Елизавету Константиновну.

В Московской тюрьме он сидел в одной камере со священномучеником Фаддеем, архиепископом Астраханским. Вместе они написали обращение к верующим по поводу «Живой церкви», которое удалось разослать по России. Затем Владыку ссылают в Усть-Кулом (Коми А.О.), где он находится вместе с епископом Афанасием (Сахаровым), а позже его переводят в город Котельнич Вятской области. Есть сведения, что из Усть-Куломы начальник отдела ГПУ Е. А. Тучков вызывал митрополита Кирилла в Москву для переговоров, предлагая «договориться», то есть пойти на компромиссы, но завершилась эта попытка неудачей для властей.

В 1924 году Святитель возвращается из ссылки и встречается в Москве с св. патриархом Тихоном, успешно убеждая его отказаться от примирения и сотрудничества с обновленцем В. Красницким. ГПУ навязывало эти действия Святейшему, обещая тогда выпустить из тюрем архипастырей. На эти обещания владыка сказал Святейшему: «Ваше Святейшество, о нас, архиереях, не думайте. Мы теперь только и годны на тюрьмы…». Выслушав это, Святейший вычеркнул из подписанной бумаги фамилию Красницкого.

7 июля 1937 года Владыка был арестован в ссылке и заключён в тюрьму городе Чимкент. На допросе, где обвинялся в том, что «возглавлял всё контрреволюционное духовенство», Владыка держался очень мужественно и всю ответственность по обвинению следствия взял на себя. 6 ноября он был осуждён тройкой УНКВД и приговорён к расстрелу.

20 ноября был расстрелян в овраге Лисий Нос под Чимкентом вместе с митрополитом Иосифом (Петровых) и епископом Евгением (Кобрановым).

Тропарь, глас 5

Якоже солнце светозарное, / возсия днесь память твоя святителю и исповедниче, Кирилле,/ лучами благодати озаряя верных сердца, / к прославлению дивнаго во святых Своих Бога, / даровавшего тебе крепость во исповедании и терпение в скорбех, / не премолчи о нас угодниче Христов, / и избави нас от всякого зла, / Церковь Русскую сохрани от раздоров и нестроений, / мир мирови испроси / и душам нашим велию милость.

Кондак, глас 3

Столп и жертва Церкви Христовой отче быв, / сию непоколебиму от искушений лукавого премудро соблюл еси, / и козни вражия твердым умом разорил еси, / и единую Церковь апостольскую проповедал еси, / Кирилле блаженне, святителей Российских похвало, // моли спастися душам нашим.

Дополнительно

Из книги

Сергей Иосифович Фудель Воспоминания

Образ митрополита Кирилла Казанского, конечно, неизгладим из памяти. Высокий, очень красивый, еще сильный, несмотря на большие годы, он нес свое величие и светлость по тюрьмам и этапам России. Помню его входящего, точно в богатую приемную залу архиерейского дома, в нашу маленькую и невероятно клопиную камеру вятской тюрьмы. На нем была не громоздкая и нелепая шуба, а теплый меховой подрясник, твердо опоясанный ремешком, как древний кафтан, высокая меховая шапка и шарф, закрученный поверху, с концами за пазухой, как это делали когда-то московские извозчики. Это был Илья Муромец, принявший под старость священство. В той камере нас застало Рождество 1922 года, и была отслужена всенощная, и митрополит громогласно воспевал праздничный канон на пару с одним эсером, неожиданно оказавшимся хорошим церковным певцом. Мы стояли перед голой стеной, и облачения уже, конечно, не было – ведь мы были на этапе, – но ирмосы канона звучали убедительно, как всегда.